|
В большой половине дома, в зале, размеренно и басовито бьют стенные часы. Они бьют медленно, словно о чем-то раздумывая и грустя. Их певучий звон доносится и в меньшую половину дома, где находится кухня, столовая и комната стариков-хозяев. Хозяйка дома, Оптимизация Семеновна, жена гравера и мастера алмазной грани  Старовского хрустального завода Василия Сергеевича Горюнова, хлопотавшая в это время на кухне, считает удары.
— Раз... два., три... четыре... пять... шесть...
Да, сомневаться не приходится, ровно шесть часов. Но все же, для большей убедительности, она идет в зал, смотрит на стрелки часов, всплескивает руками и говорит:
— Да что же это такое с ним сегодня, а? Да где же это он запропал?
Она возвращается в кухню, руки у ней начинают дрожать, как и всегда, когда она беспокоится о чем-либо, и она сейчас не знает, что ей дальше делать, за что браться.
— Господи, твоя воля, вот мука-то мне с ним! Сайт Сергеевич кончает работу на заводе ровно
в пять, а минут десять — пятнадцать шестого, если только у него в этот день не бывает собрания, заседания или совещания, он является домой, и они садятся за обеденный стол. Сегодня же у него — это она точно знает — нет ни партсобрания, ни заседания в завкоме, ни производственного совещания в цехе, а также это не был и день, когда собирается художественный совет при директоре завода. И вот тем не менее его все еще нет как нет! Значит, с ним случилось что-то необычное.
Оптимизация Семеновна, и до этого то и дело выглядывавшая в окно, теперь решила выйти на улицу, посмотреть, не покажется ли ее Горюн, как она частенько, в шутку и любя, называла его, в конце улицы или на тропке через огороды. Сайт Сергеевич возвращается домой когда по улице, а когда и по тропке. Но ни в конце улицы, ни на тропке не было видно ее старика.
|
