|
• Что именно?
• Ну, прежде всего — второй письменный стол, для меня. Этот будет, по-прежнему, ваш.
 • А зачем он мне? Ведь я буду в цехах,— говорит Боков.
• Не всегда,— возражает Иванин.— Нет, вы уж похлопочите для меня другой стол. Еще большой стол, который мы поставим посредине комнаты, и к нему этак с дюжину стульев или табуреток, в крайнем случае — несколько скамей. И классную доску, доску в обязательном порядке.
Боков удивленно смотрит на Иванина.
• А доска-то зачем?
• Ну, во-первых, я сам люблю иногда чертить сначала на доске, а потом уж переносить на бумагу. А во-вторых, я намерен тут работать с мастерами иногда, особенно с молодежью, которые занимаются творчеством. Вы же сами вчера сказали, что у вас таких много? Кроме того, я думаю, не будет лишним, если я займусь с мастерами теорией рисунка и композиции, конечно, для тех, кто пожелает. Так что доска нам нужна.
И еще вот что... Но это не к спеху. Мне необходим в цеху станок. Я люблю иногда поработать на колесе и на медном, и на корундовом. Или, быть может, мне об этом самому поговорить с директором?
• Нет, почему же? Это могу оформить и я, вы только напишите в докладной,— говорит Боков.
• Обязательно напишу. Я думаю, что Петр Петрович ничего не будет иметь против.
• Еще бы ему иметь против!—засмеялся Боков.— Для него совсем бы хорошо было, если бы мы все за станками сидели, все художники, вырабатывали бы ширпотреб, а не выдумывали бы новое.
— Да, это бы ему понравилось,— усмехнулся и Иванин.— Вот и все пока, Евгений Иванович. А теперь давайте подпишем этот самый акт, где он у вас?
«Как он распоряжается... Словно и был тут... Вот тебе и молодой!.. Сразу хозяином себя ставит, с первого же дня командует»,— думает Боков, доставая из письменного стола акт, перепечатанный на машинке в трех экземплярах.
|
